Меня не устраивает Европа с её двойными стандартами.


Елена Куранова,

переехавшая в Россию четыре года назад.

«Сидели мы с мужем как-то на даче. Суббота. Банька. Чай. Звёзды. Отдыхали. Муж говорит: «Поехали». Я говорю: «Куда поехали?». Он говорит: «В Россию», — так началась история переезда экс-владелицы даугавпилсского новостного портала gorod.lv Елены Курановой. В 2015 году она вместе с мужем и дочкой переехала в Воронеж (Россия).

О решении уехать

Тогда Елене было 40 лет. «Общение с политиками и с окружением позволило, к сожалению, понять, что страна вымирает, экономика, увы, падает», — объясняет своё решение Елена. Руководимый ею портал зарабатывал на рекламе. Она помнит времена, когда рекламу заказывали рижане. Но последние 10 лет интерес к Даугавпилсу у столичных предпринимателей пропал, объём рекламных заказов снизился. «Экономика плюс политика, то есть бесперспективность, стали основными толчками к переезду», — говорит Елена.

Смысла менять сферу деятельности Елена не видела: «Население Даугавпилса уменьшилось где-то со 120 тысяч до 65 тысяч. И в основном это всё-таки люди в возрасте. Поэтому какой-бы ты ни предпринимал бизнес, смысла в этом не было. Тем более, что была уже тенденция, когда те, кто уезжал в Европу, не просто уезжали на заработки, они забирали детей и родителей. Одно дело, поехал на заработки и через 2-5 лет вернулся. А другое дело, когда уехали и забрали всех. Это уже бесперспективно. Тем более, нам надо было думать и о своём будущем, и о будущем ребёнка».

О решении уехать

Тогда Елене было 40 лет. «Общение с политиками и с окружением позволило, к сожалению, понять, что страна вымирает, экономика, увы, падает», — объясняет своё решение Елена. Руководимый ею портал зарабатывал на рекламе. Она помнит времена, когда рекламу заказывали рижане. Но последние 10 лет интерес к Даугавпилсу у столичных предпринимателей пропал, объём рекламных заказов снизился. «Экономика плюс политика, то есть бесперспективность, стали основными толчками к переезду», — говорит Елена.

Смысла менять сферу деятельности Елена не видела: «Население Даугавпилса уменьшилось где-то со 120 тысяч до 65 тысяч. И в основном это всё-таки люди в возрасте. Поэтому какой-бы ты ни предпринимал бизнес, смысла в этом не было. Тем более, что была уже тенденция, когда те, кто уезжал в Европу, не просто уезжали на заработки, они забирали детей и родителей. Одно дело, поехал на заработки и через 2-5 лет вернулся. А другое дело, когда уехали и забрали всех. Это уже бесперспективно. Тем более, нам надо было думать и о своём будущем, и о будущем ребёнка».

«Я не видела себя в Европе»

Курановым было всё равно в какой город переезжать. Но определённо — в Россию. «Меня не устраивает Европа с её двойными стандартами. Всё равно ты там человек второго сорта. Я не видела ни себя, ни ребёнка в Европе точно. Тем более, все эти европейские а-ля ценности – это не то, что могло привлекать. А Россия – это совершенно другая страна. Это страна более душевная», — считает Елена. Она вспоминает первые месяцы после переезда: «Воронеж – это город, в котором у нас никого не было, но это город, куда мы приехали и первые несколько месяцев мы не были оставлены». Толпы народа вечером на улицах города, строительство новых школ и детских садов, громадные торговые центры – всё это первое время удивляло Елену.

В Россию семья переехала по Программе переселения соотечественников. В 180 км от Воронежа они купили дом. В городе снимают квартиру. «Я немножко отдохнула. И начала заниматься предпринимательством. Потихонечку, не спеша, работаю в этом направлении», — рассказывает Елена. Она посещает тренинги и семинары, организуемые городским Центром поддержки предпринимателей. Это учреждение помогает установить контакты, выйти на рынки, провести сертификацию, организует поездки и участие в бизнес-выставках.

Дочка Елены закончила торгово-кулинарный техникум по специальности повар-кулинар, поступила в Воронежский государственный аграрный университет имени императора
Петра I, она — будущий технолог.
«Дело не в том, сколько ты зарабатываешь, а сколько ты тратишь», — говорит Елена. В Воронеже все коммунальные услуги в зимний период Курановым обходятся в 58 евро, в Даугавпилсе они платили по 160-180 евро. Стоимость вещей примерно одинаковая. Продукты – дешевле.
Спустя несколько месяцев после переезда Елена создала в фейсбуке группу «Европейские соотечественники в России», чтобы помогать желающим поменять место жительства. Сейчас в группе больше 1 000 участников. По наблюдениям Елены, самый большой интерес к переезду проявляют рижане. Есть среди переселенцев и те, кто пожил и поработал в Англии или Германии, и решил переехать в Россию.

Видеоинтервью с Еленой



Видео: Евгений Ратков.

О Даугавпилсе и перспективах

С момента переезда прошло четыре года. Но Елена продолжает следить за тем, что происходит в Даугавпилсе и Латвии. Тем более, что оставшиеся здесь друзья периодически пишут или звонят, чтобы поделиться новостями.

«Я знаю всех политиков, которые сейчас у власти, и могу, к сожалению, сказать, что лучше в Даугавпилсе уже не будет. Каждый приходит для того, чтобы получить какие-то свои дивиденды, какие-то свои интересы. На европейские деньги будут обустраивать город. Но ведь что важно для развития вообще? Это, чтобы были люди или хотя бы туристы», — считает Елена.

В 90-ых, когда первый раз встал вопрос о переезде в Россию, Елена выступила против, полагая, что у города большие перспективы: «Замечательный город, с замечательным географическим положением. Но никто не воспользовался этим. И так будет и дальше. Есть какой-то бюджет, будут его распределять на школы, на садики. И будут тянуть как можно дольше. Я с любовью отношусь к Латвии сейчас, и раньше любила, естественно. И когда у нас была возможность уехать, мы все решили, что «нет», мы все остаёмся в Латвии. Я видела перспективу страны, которая живёт между Европой и Россией, которая могла кататься как сыр в масле».

О Даугавпилсе и перспективах

С момента переезда прошло четыре года. Но Елена продолжает следить за тем, что происходит в Даугавпилсе и Латвии. Тем более, что оставшиеся здесь друзья периодически пишут или звонят, чтобы поделиться новостями.

«Я знаю всех политиков, которые сейчас у власти, и могу, к сожалению, сказать, что лучше в Даугавпилсе уже не будет. Каждый приходит для того, чтобы получить какие-то свои дивиденды, какие-то свои интересы. На европейские деньги будут обустраивать город. Но ведь что важно для развития вообще? Это, чтобы были люди или хотя бы туристы», — считает Елена.

В 90-ых, когда первый раз встал вопрос о переезде в Россию, Елена выступила против, полагая, что у города большие перспективы: «Замечательный город, с замечательным географическим положением. Но никто не воспользовался этим. И так будет и дальше. Есть какой-то бюджет, будут его распределять на школы, на садики. И будут тянуть как можно дольше. Я с любовью отношусь к Латвии сейчас, и раньше любила, естественно. И когда у нас была возможность уехать, мы все решили, что «нет», мы все остаёмся в Латвии. Я видела перспективу страны, которая живёт между Европой и Россией, которая могла кататься как сыр в масле».

О политике

— Увы, я не вижу ни одной политической партии, которая сейчас может что-то вообще сделать. Потому что все разрознены. Каждый мэр приводит своих.
— Получается, что вся вина в политиках? В тех, кто руководит городом?
— Городом и страной. Политики, вместо того, чтобы объединять людей, крикнули: «Вау! Классно! Мы вступили в Европейский союз – границы все открыты». Народ туда ломанулся, понял, что там ему лучше. Несмотря на то, что они люди второго сорта, они всё равно себя чувствуют лучше и комфортней, чем в той же Латвии.
Ну и дальше будет так, как оно есть. На акции протеста никто не будет выходить, если это кому-то невыгодно, если кто-то это не проплатит. Так всегда и везде. А акции протеста ориентируются на любые выборы.
Те, у кого есть бизнес, они будут потихонечку его вести. Он будет, но вялотекущим – с небольшим доходом, там урвали проектик, там урвали и так далее. Я оптимист по натуре и до того, как мы сами решили уехать, я отговаривала своих знакомых уезжать из города. Я говорила: «Ну зачем? Ну посмотри! У нас такой замечательный город, ещё есть возможности». А потом ты понимаешь, что уже всё.
— Как изменить ситуацию в городе и стране, чтобы люди возвращались, или хотя бы не уезжали те, кто ещё остался?
— Как минимум перестать делить людей на латышей и нелатышей. Это как минимум. Ну и плюс – эта нервозная обстановка по отношению к России. На самом деле, Латвия полностью оккупирована — своего ничего не осталось. Леса вырубаются. Если проехаться по стране, видно – пеньки, пеньки, пеньки. Чем будем торговать? Валюты своей нет. Экономика – относительная.
Ну не знаю, изменится ли что-то… Должен быть очень-очень серьёзный кризис, чтобы пришло осознание. Может развал Европейского Союза…
— Что должно произойти, чтобы вы задумались над тем, чтобы вернуться в Латвию?
— Ничего. Вообще ничего.